Стать сторонником Помочь
Наша работа
Устойчивое лесопользование
Образовательная деятельность
Редкие виды
Регионы
ВЫ МОЖЕТЕ ПОМОЧЬ ПРЯМО СЕЙЧАС!
Премия рунета 2017
Премия рунета 2017

Последствия зависят не от выбросов, а от концентраций парниковых газов. Поэтому если сократить, но не до нуля, то концентрация все равно возрастет, хотя и слабее, чем до сокращения выбросов. Наглядный пример – в 2020 году из-за пандемии выбросы ниже, а концентрация СО2 в атмосфере вырастет и глобальное потепление тоже усилится. Строго говоря, есть еще естественные вариации, которые очень важны во временном масштабе отдельных лет или даже десятилетий, но если ими пренебречь, если говорить о долгосрочном тренде, то вывод верен. Снижение, если оно не до нуля, не означает остановку последствий, а только торможение их роста.

Подробнее в лекциях Изменения климата. Естественные факторы. Резкое увеличение концентрации СО2 антропогенного происхождения. Естественная внутренняя изменчивость климата.

Ограничить глобальное потепление, конечно, нужно. Мы видим изменения последних 20–30 лет: и в мире, и в России они почти все негативные, даже для такой холодной страны как наша. А ведь это отклики на глобальное потепление, которое за эти годы составило 0,50С. Если же считать с доиндустриальной эпохи, то сейчас набралось уже более 10С. В России уже 2,50С, а в Арктике еще больше. Прогнозы говорят, что ситуация в мире при глобальном потеплении в 20С будет гораздо хуже, чем при 1,50С. Да и Парижское соглашение ООН призывает все страны остановить процесс на уровне менее 20С, а стремиться, чтобы 1,50С. Не удивительно, что многие активисты, общественные организации, наиболее слабые и уязвимые страны требуют – «1,5 и не более!»

Увы, темпы глобального потепления этому не благоприятствуют. Сейчас оно растет со скоростью 0,20С за десятилетие. Велика инерция, ведь усиление парникового эффекта зависит не от объема выбросов в конкретный год, а от концентрации в атмосфере, которая складывается за десятилетия. Даже если принять, что обещания стран будут выполнены, ЕС придет к нулевым нетто-выбросам к 2050 году, а Китай к 2060-му, текущие планы стран говорят, что остановка будет на уровне примерно 30С.

Для остановки на 1,50С надо немедленно и очень резко уходить от ископаемого топлива. Падение выбросов СО2, вызванное COVID-19, примерно на 5% за 2020 год, должно продолжиться теми же темпами – по 5% в год. Ничего подобного страны не планируют. В мире в целом инвестиции в зеленое развитие растут, но пока они намного меньше, чем вложения в ископаемое топливо. Последние международные доклады определенно говорят о неизменном уровне выбросов в ближайшие годы, а потом об их неспешном уменьшении. Снижение в ЕС и США компенсируется ростом в развивающихся странах, в частности, в Индии, а Китай и Россия еще долго собираются удерживать лишь неизменные уровни. Поэтому о росте глобального потепления на 0,20С за 10 лет можно говорить как о неизбежном факте. Уровень 1,50С будет пройден во второй половине 2030-х или в начале 2040-х. Конечно, в этот момент не будет какого-то резкого скачка потерь от изменений климата, по порог будет пройден.

Что остается делать? Бороться за каждые глобальные 0,50С! Ущерб нарастает лавинообразно, прогнозы показывают, что пока не пройден уровень 20С от доиндустриального уровня, дефицит воды – проблема отдельных стран и групп населения, а после – массовое явление. К концу века – проблема трети населения планеты. Не случайно в немецком Массовом открытом онлайн-курсе (МООК) много говорится о важности удержаться на 20С и путях решения этой задачи. А в подготовленных WWF России лекциях представлены очень наглядные расчеты Главной геофизической обсерватории (ГГО), где показано, что для России тоже очень важно, чтобы мир не пошел по худшему варианту, а удержался хотя бы на уровне 2,50С глобального потепления. Даже тогда, даже в нашей холодной стране проблем будет много. Поэтому и для нас каждые 0,5 глобальных градуса – огромная ценность, ведь для нас это гораздо больше, и не плавное потепление, а череда опасных метеорологических явлений, деградация вечной мерзлоты, пожарная опасность и болезни лесов и наши с вами болезни.

Подробнее в лекции Изменения климата. Естественные факторы. Прогнозы и сценарии глобальных изменений климата (снижение выбросов парниковых газов, требующееся, чтобы к 2100 году не превысить уровни 1,5, 2,5 и 4,50С). Будущее выполнения Парижского соглашения.

Если говорить об исчезновении, то, прежде всего, малые островные государства. Особенно расположенные на коралловых атоллах. На них уже катастрофически влияет подъем уровня океана и большее число штормов. Почва просто смывается и остров становится необитаемым. С одним это уже произошло, правда, он не отдельная страна, а принадлежит Австралии, но там жил уникальный вид небольшого грызуна, похожего на крысу, он вымер. К концу века подъем уровня океана в среднем, вероятно, достигнет 1 метра. Однако в силу ряда физических причин в тропической зоне Тихого и Индийского океанов будет больше –1,5 метра. А именно там большая часть островных государств. Некоторые, например, Карибати, гарантировано исчезнут, это лишь вопрос времени. В низменных прибрежных районах, прежде всего, Юго-Восточной Азии, страны не исчезнут, но будет очень сложно вести сельское хозяйство. Земли не только будет меньше, но из-за более частых морских затоплений упадет плодородие почв. Страны, которые и сейчас сильно страдают от засух, например, в южной части Сахары, не исчезнут, но станут безжизненными, воды там может не быть совсем. В целом в мире растет проблема миграции, скорее не из-за физического исчезновения стран, а из-за сочетания драматических климатических, социальных и экономических условий жизни людей.

Подробнее в лекции Весь мир и Россия. Тренды и прогнозы. Повышение уровня Мирового океана в XXI–XXIII веках. XXI век: здоровье и продовольствие.

В России, вероятно, нет наиболее, как-то драматически уязвимых регионов, но много просто уязвимых. Возможно, все или почти все. В мире в целом, и Россия не исключение, выполняется правило «где тонко, там и рвется». Какая проблема в прошлом и настоящем наиболее насущна для региона, та и обострится в будущем. В Нижнем Поволжье проблема засух: они прогнозируются как главная климатическая беда будущего. Для Южной Сибири, вероятно, главной проблемой станут лесные пожары. В Приамурье – наводнения, вызванные муссонными дождями – муссоны усилятся. На Камчатке – циклоны, ливни и снегопады, парализующие всю жизнь. В зоне вечной мерзлоты, а это примерно 60% территории России, – транспортные и инфраструктурные проблемы, рост риска разрушения всего и вся. В Арктике будет теплее, но больше метелей и штормов, проблемы ледовых дорог и переправ, большие риски для арктических экосистем и видов, в том числе для белого медведя, моржей, оленей. В большинстве регионов для здоровья людей будут очень плохи волны жары, ожидаются и южные инфекции. У нас есть и еще один вид уязвимости – экономический. Мировая энергетика будет уходить от ископаемого топлива, сначала от угля, потом от нефти, а затем и от газа. Если же экспорт энергоносителей – основа экономики региона, то это большой риск, нужно заранее быть готовыми к новым условиям. Об этом уже много говорится, но пока мало делается. Так что, хотя в России нет особо уязвимых регионов, как в Азии и Африке, но нет и неуязвимых.

Подробнее в лекции Весь мир и Россия. Тренды и прогнозы. Изменение урожайности. Изменение пожароопасности лесов. Россия: резюме на XXI век. Арктика.Регионы России.

Изменения климата – более высокие температуры воздуха и воды, меньшие морозы, большая влажность, подтопление и заболачивание земель после сильных осадков и т. п., конечно, влияют на распространение различных инфекций. Как напрямую, так и через более комфортные условия для переносчиков болезней: малярийных комаров, энцефалитных клещей, крыс и других грызунов. Это относится и к болезням человека, и к болезням животных и растений, лесов и сельскохозяйственных культур. Может ли этот процесс привести к эпидемиям – вопрос спорный. Пока нет предпосылок для быстрого и массового распространения болезней. Проблема нарастает постепенно, хотя уже есть случаи массовой гибели, правда, в мире растений – лесов. Например, от проникновения вредителей с юга Дальнего Востока в Красноярский край, где стало меньше сильных морозов. Безусловно, нужен мониторинг, нужно заранее выявлять сигналы, признаки явлений, о которых мы пока не знаем.

В случае с COVID-19 климатического следа не видно: может быть, его и нет, но это не должно нас расхолаживать. Если же посмотреть с другой стороны, как COVID-19 повлиял на климат, то ответ однозначен – отрицательно. Кризис немного снизил выбросы СО2, но это очень небольшой эффект. И в 2020 и в 2021 году усиление парникового эффекта продолжится, ведь оно зависит не от выбросов в конкретный год, а от концентрации в атмосфере, а это результат многих десятилетий. А вот вызванная кризисом пауза в наращивании возобновляемой энергетики и других зеленых технологий точно окажет немалый эффект. Так что разговоры о зеленом выходе из кризиса не пустой звук, это важное дело, и для конкурентоспособности экономики и для климата.

Подробнее в лекции Весь мир и Россия. Тренды и прогнозы. Изменение урожайности. Изменение пожароопасности лесов. Россия: резюме на XXI век.

Снижение выбросов парниковых газов затрагивает всю энергетику стран, а часто и всю экономику. В этом принципиальное отличие от борьбы с ростом озоновой дыры или кислотными дождями – проблем в целом уже решенных. В климате охват и масштабы иные. Чтобы активно действовать, надо четко осознать: тебе, твоей стране, бизнесу, природе это надо. Нынешний путь неприемлем, ведь по оценкам многих международных организаций, текущие планы всех стран на период до 2030 года ведут мир по пути прогрева на 3,5 градуса (принято считать на 2100 год, а вести отсчет от XIX века, поэтому более 1 градуса уже пройдено). Но радикальные действия по содействию зеленому и высокотехнологичному развитию зажимают производство с большими выбросами. А оно в краткосрочном плане 5–10 лет может быть более прибыльным, чем зеленый путь. Не любой бизнес пойдет по пути «экологизации», многие будут сопротивляться, что мы и видим на примере ряда американских нефтяных компаний. Да и наши угольщики и нефтяники тоже не в восторге от такой перспективы. Очень сложно думать не о себе, а о благополучии будущих поколений, ведь снижение выбросов сейчас даст результат только после 2050 года. Это как в средние века строили храмы – так долго, что строители понимали: им храм не увидеть, он для будущего. При этом срок политической жизни президентов и премьеров совсем иной, не 50–100 лет. Как им думать о климате будущего, когда нужно выиграть следующие выборы и заручиться поддержкой «своего» бизнеса?

Но дело постепенно движется в правильном направлении. Население, бизнес и даже политики в Евросоюзе поняли: никак нельзя допустить 3,5 градуса. Евросоюз первым принял решение стать углеродно-нейтральным к 2050 году, то есть выбросы станут раз в 10 меньше, чем сейчас, а остаток будет компенсироваться поглощением – например, в результате усиленной посадки лесов. Затем Китай объявил о том же к 2060 году. Япония и Южная Корея планируют углеродную нейтральность к 2050 году. В том же списке Канада и некоторые небольшие страны – Уругвай, Коста-Рика, их немало. При новом президенте изменится и политика США. Вероятно, когда вы читаете эти строки, список стран, планирующих активные действия, уже стал гораздо больше.

Подробнее в лекции Парижское климатическое соглашение, предпосылки, содержание, выполнение и будущее. Как снизить глобальные выбросы парниковых газов?

Любое решение начинается с осознания проблемы. В данном случае нужно понять три вещи. Первая: климат меняется серьезно и по вине человека. Здесь в России немалый прогресс, более 2/3 людей, немало бизнесменов и политиков это понимают. Поэтому и заговорили об адаптации к изменениям климата, но это другое направление действий, мы же обсуждаем воздействие человека на климат – выбросы парниковых газов.

Второе – снижение выбросов нашими торговыми партнерами и уход мировой экономики от ископаемого топлива, сначала угля, потом нефти, а затем и газа – уже идет и нам надо приспосабливаться. Можно сколько угодно обвинять «супостатов», что этим они подрывают нашу экономику, говорить, что климат – только ширма, утверждать, что наши леса поглощают очень много СО2 – бесполезно, этим планы других стран не изменить. Надо приспосабливаться. Тут тоже есть понимание факта, но есть и сильное недопонимание темпов, хочется закрыть глаза и отодвинуть проблему в отдаленное будущее. Именно так она звучит в стратегиях и планах правительства.

Третье и самое сложное – понять, что климат не ширма, что не только ЕС хочет стать углеродно-нейтральным к 2050 году (снизить выбросы раз в 10, а остаток компенсировать поглощением, например, усиленной посадкой лесов). Китай, затем Япония, Канада и Ю. Корея объявили о схожих планах. Они поняли, что им надо удержать глобальное потепление на уровне примерно в 2 градуса, для их населения, бизнеса и природы. Вот этого понимания у нашего правительства нет, поэтому все решения косвенные. Выбросы снижаются при решении других задач. Повышение энергоэффективности и решение проблемы лесных пожаров, уход от экологически неграмотных рубок нам очень нужны безотносительно климата. Поэтому ответ на вопрос «прост»: выполнить наши планы по энергоэффективности и энергосбережению не на обычные 25%, а хотя бы на 80%. Выполнить наши планы по приведению лесного хозяйства в современный вид, совладать с лесными пожарами, не до нуля, конечно, но до разумного уровня. Этого лет на 10–15 хватит, выбросы хорошо пойдут вниз. А дальше, вероятно, подойдет время «века ВИЭ», и к этому надо готовиться заранее.

Подробнее в лекции Парижское климатическое соглашение, предпосылки, содержание, выполнение и будущее. Как снизить глобальные выбросы парниковых газов?

Причины нынешнего изменения климата понятны: главное – сжигание ископаемого топлива, второе – сведение лесов, в основном в тропиках. Есть еще десяток более мелких факторов и они тоже известны. А раз так, то понятно, что делать. Переходить на энергетику без выбросов СО2. Сейчас в мире в целом уже более четверти электроэнергии вырабатывается возобновляемыми источниками энергии. Однако из этого почти 2/3 дают ГЭС, а возможности их строительства без ущерба для природы почти исчерпаны. Зато быстро растут Солнце и ветер, которые по выработке электроэнергии уже обогнали атом. Сейчас они дают около 10% мировой электрогенерации, а в перспективе смогут заменить уголь, затем нефть, а потом и газ. Именно об этом говорят прогнозы развития мировой энергетики.

Различия только в темпах, одни прогнозы говорят об отказе от углеводородов к концу века, другие, что углю осталось всего лет 30, а потребление нефти к середине века сократиться раза в 2. То есть, что делать, понятно. Вопрос в том, насколько быстро будет «зеленеть» мировая энергетика и как сможем прекратить уничтожение лесов. России это тоже касается, наши проблемы пожаров и экологически неграмотных рубок очевидны, разговоров много, а дел мало. Как и с энергоэффективностью и энергосбережением. Кстати все зависит не только от властей и бизнеса, но и от каждого из нас. Ведь в сущности ответ на вопрос – конечно, человечество может остановить изменение климата, но должно рачительно отнестись к ресурсам и ценностям Земли, а климат – одна из них.

Подробнее в лекции Изменения климата. Естественные факторы. Парижское климатическое соглашение. Как снизить выбросы парниковых газов?

Конечно, способно. Причем, об этом говорят расчеты не только Международного агентства по возобновляемой энергетике (IRENA), но и Международного энергетического агентства (МЭА), а это организация весьма консервативная, отражающая больше взгляды нефтяного бизнеса, чем экологов. Зайдите на их сайты, посмотрите доклады и сценарии. Они отнюдь не алармистские, но постепенный уход от нефти показывают однозначно. И физического и технического потенциала возобновляемых источников энергии достаточно, чтобы на них перейти. Более того, в мире и денег для этого достаточно. Кстати, последние 20 лет МЭА каждый год делает прогноз на будущие 10–20 лет и каждый раз ошибочный – менее «зеленый», чем случается на деле. Мировая энергетика идет по более зеленой траектории, чем ожидает МЭА.

Собственно, вопрос не в принципе, а в дате, когда будет уход от нефти. По консервативным оценкам МЭА, в конце века, по более «зеленым» прогнозам IRENA, уже в середине века потребление нефти снизится в два-три раза. Не исключено, что еще быстрее. Вероятно, последним «редутом» нефти будут самолеты. Однако и для них уже есть жидкое биотопливо, пока на уровне испытаний, но нет сомнений, что вопрос решаемый. «Звоночки» уже серьезные, электромобили наступают, и лишь стоимость батарей пока не дает им развернуться в мировом масштабе. А возможно, водород станет самым дешевым носителем энергии. В Арктике суда предполагается перевести с флотского мазута на сжиженный газ. Это важный шаг против разливов нефтепродуктов, ведь в ледовых условиях с ними очень трудно бороться, но одновременно и еще один сигнал ухода от нефти.

Подробнее в лекции Парижское климатическое соглашение. Как снизить выбросы парниковых газов?

Не может быть идеального средства остановить воздействие человека на климатическую систему Земли. Однако возобновляемые источники энергии – ВИЭ – это и лучший из имеющихся вариантов, и вполне хороший для природы и мировой экономики. Конечно, на ВИЭ тоже тратится энергия и материалы, но итоговый эффект, безусловно, положительный, выигрыш в выбросах СО2 кардинальный.

Конкурентов у ВИЭ практически нет. Атомная энергия, даже не учитывая риски, элементарно гораздо дороже, имеется в виду полный цикл, от добычи урана до утилизации всех отходов. Реакторы на быстрых нейтронах пока лишь на уровне пилотных образцов. Я окончил физфак МГУ, и скажу вам точно: чтобы на быстрых нейтронах риск был, как на «обычных», нужно очень много очень дорогого оборудования, пока все это очень дорого. Кстати, 40 лет назад, в студенческие годы, я был твердо уверен – будущее за термоядерными станциями. Не вышло. И даже ученые-ядерщики – в частности, академик Велихов, директор, а сейчас президент Курчатовского института – говорят: «Не в этом веке».

А в этом веке – ВИЭ. Кстати, водород – лишь носитель энергии, а получать ее нужно будет из ВИЭ. Причем не только Солнце и ветер, немалую долю может дать современное биотопливо, особенно в нашей стране. Конечно, произведенное без ущерба для природы, для экосистем. Впрочем, «голову» надо включать всегда. И ветряки на путях пролета птиц ставить не надо. И ГЭС равнинные строить не надо, а горные – только обдумав все возможные негативные последствия. Оценки Международного энергетического агентства показывают, что денег в мире на 100%-ный переход на ВИЭ точно хватит, даже при нынешних ценах на солнечную и ветровую энергию, а в будущем цены наверняка будут ниже.

Подробнее в лекции Парижское климатическое соглашение.Как снизить выбросы парниковых газов?

На севере климат меняется гораздо сильнее, чем на юге. Однако в отличие от тропиков, где в ряде мест никак не приспособиться к отсутствию пресной воды или подъему уровня моря, в наших северных регионах, в Арктике, приспособиться можно, но нужно действовать активно и заблаговременно. Если оленям угрожает ледяная корка, результат чередования оттепелей и морозов, то надо иметь технику ее взламывать, запасать корм для животных. Если ледовые дороги и переправы теперь более рискованны или невозможны, то иначе надо организовывать доставку грузов. Если реки вскрываются раньше, то пути и сроки перегона оленей нужно менять. Передвижение людей, в том числе и аварийных служб, тоже должно быть организовано с учетом новых условий. Это и более частые метели, и большее летнее протаивание мерзлоты и различные косвенные проблемы, которые тоже надо учитывать.

Наглядный пример таких проблем – неожиданное, более частое появление белых медведей в населенных пунктах. Это следствие меньшего количества льдов и ухода тюленей далеко на север вслед за льдами. Тюлени – главная пища медведей, когда ее нет, можно охотиться на моржей, а можно пойти в поселки, поискать что-то съедобное, а это и сам человек. Пришлось приспособиться, очистить поселки от съедобных отходов и организовать специальные бригады «Медвежий патруль». Это может быть 2-3 человека, но с опытом, техникой и средствами, чтобы отпугнуть медведей. WWF помогает организовывать эти бригады уже более 15 лет.

Важный момент для коренного населения – понимать, что проблемы изменения климата сами не пройдут, они будут только усиливаться. Поэтому не надо ждать, надо действовать самим и требовать помощь от руководства регионов.

Подробнее в лекции Арктика. Проблемы, связанные с льдами, мерзлотой, медведями, тюленями и оленями.

В этом вопросе есть два важных момента: что должны выполнять страны и какое именно развитие замедлится. Снижение выбросов СО2 и других парниковых газов затрагивает всю мировую экономику, все отрасли и все страны. Поэтому международное соглашение по этой проблеме может быть только очень мягким. Говоря юридическим языком, по Парижскому соглашению страны снижать выбросы не должны. Развивающиеся страны обязаны представить детальные данные о своих выбросах и о своих действиях, принять национальные цели по выбросам, а затем их постепенно усиливать, выбросы на единицу ВВП должны постепенно снижаться. Заметим, что при этом общие объемы выбросов могут даже расти, а сами цели быть скромными, мало влияющими на экономику стран.

В свете этого развивающиеся страны, как правило, берут цели, которые бы стимулировали развитие передовых отраслей и технологий, но не сильно «давили» на отсталые предприятия, где продукция производится с большими выбросами парниковых газов. Однако совсем не «давить» на них правительства не могут. Во-первых, они понимают, что тогда их страна так и останется отсталой, слабо развивающейся. Во-вторых, такое давление – условие получения помощи от наиболее развитых стран, обязанных ее оказывать по Парижскому соглашению. Развивающиеся страны несут немалый урон от изменения климата, они, как правило, более уязвимы, чем развитые, а ресурсов у них мало. Поэтому помощь для них очень важна, приходится находить компромиссы и сдерживать аппетиты той части бизнеса, которая стремится «развиваться» на старых и грязных технологиях. Таким образом, Парижское соглашение тормозит лишь «развитие» на отсталых технологиях, которые, как правило, варварски вредят и климату, и природе, и здоровью людей.

Подробнее в лекции Парижское климатическое соглашение, предпосылки, содержание, выполнение и будущее. Как снизить глобальные выбросы парниковых газов?

Да, сейчас! Почему? Ответ примерно такой же, как на вопрос «А зачем нести из лесу этот грязный пакет с моим мусором? Лес и так грязный, я один много не испорчу». Почему не надо выбрасывать еду? Потому же почему не надо зря расходовать электроэнергию и топливо; летать на самолете, когда можно воспользоваться иными видами транспорта или коммуникаций; покупать сомнительно нужные вам вещи, произведенные с большими выбросами парниковых газов.

Конечно, ситуация не совсем одинаковая. Чистый лес – он сейчас, для нас, а забота о климате для детей и внуков – прежде всего, для будущих поколений. На ближайшие лет 30 уже не повлиять. Но, надеюсь, слова «после нас хоть потоп» не ваш жизненный принцип. А сделать вы можете немало.

Вы – покупатель товаров и услуг, и ваше «голосование кошельком» всегда важно. Но здесь важны две вещи. Во-первых, выбросы парниковых газов должны быть «привязаны» к конечному потребителю. Сейчас даже в Парижском соглашении ООН это не так, выбросы «принадлежат» производителю. Он за них отвечает. Не так сложно пересчитать выбросы по всей цепочке производства и доставки. Тогда вы увидите, что выбирая местные продукты, вы голосуете против доставки из-за моря, ведь это выбросы. Неужели вам действительно нужен этот ананас, а яблоки и груши не подойдут? Вы увидите, сколько численно выбросов вы лично сэкономили. Второе – цена. Между бесплатным пластиковым пакетом и пакетом за три рубля огромная разница. Поэтому платежи за выбросы должны быть, пусть символические, не нужно этим подрывать бюджет нашего не самого богатого населения. Но платежи нужны. Тогда вы увидите не только сколько НДС в вашей покупке, а сколько выбросов СО2 в граммах и в рублях. Тогда вслед за мусором мы победим и климат. Победим тоже с большими проблемами, тоже далеко не сразу и иногда спрашивая себя «А мне-то что?». Но другого пути нет.

Подробнее в лекции Парижское соглашение. Как снизить глобальные выбросы парниковых газов?

Здесь главное слово «наука». Если человек уверен, что вся наука, даже физика атмосферы и океана, куплена политиками, то с ним говорить очень сложно. Хорошо, если получится начать так: мой близкий друг (брат, отец, муж,..) ученый-физик (климатолог, океанолог,..), у них иная жизнь, для этих людей главное – научная репутация, без нее не будет ни исследовательских грантов, ни уважения коллег. А политики и олигархи платят не ученым, а политтехнологам. Науке о физических основах изменений климата доверять можно. Это как бы вступление, после которого можно перейти к фактам.

Следующая ваша фраза: давайте взглянем на изменения климата на уровне физики, на измерения. При этом лучше начать с чего-либо очень наглядного. Если скептик видит жару, то согласен с потеплением, а в холод не согласен. Поэтому сначала надо показать наглядные измерения – роста температуры и опасных явлений. Сейчас даже закоренелые скептики не решаются отрицать, что это есть.

Дальше самое сложное – доказать роль человека. Тут проблема в том, что невооруженным взглядом доказательства нельзя увидеть в принципе. Надо сказать три вещи. Мы с вами (именно так – мы, а не вы) не можем видеть, как одновременно греются все океаны, как изменился изотопных состав атомов углерода в атмосферном СО2, как стала холоднее верхняя атмосфера (над парниковой «пленкой»). Главный момент: «это факты, это физическая наука, не политика, тут нет «денег». И, конечно, вы должны показать все три факта наглядно и со ссылками на научные доклады, если это уместно. Но ни в коем случае не со ссылками на СМИ, иначе вам в ответ приведут массу «выдумок» из СМИ. СМИ никак нельзя считать источником информации, только научные труды.

Скорее всего, вы не сразу развеете скептицизм. Поэтому лучше завершить чем-то эмоциональным и одновременно побуждающим что-то делать. Например: «Рост лесных пожаров – это факт, и не столь важно, в какой степени он вызван изменениями климата. Важно то, что пустить эту проблему на самотек нельзя, нужно принимать меры». Или: «Молодым и здоровым людям волны жары не страшны, но о престарелых и больных думать надо, и медицина должна быть к этому готова, ведь изменение климата – не COVID, оно не закончится».

Подробнее в лекции Изменения климата. Антропогенные воздействия. Глобальное потепление: большой вклад отечественной науки. Соотношение естественных и антропогенных факторов изменения климата.

Улавливание СО2 из отходящих газов электростанций или даже напрямую из атмосферы в последние 15 лет активно обсуждается, но прогресс в целом небольшой. Проблема в том, что использование уловленного СО2 возможно лишь в очень ограниченных масштабах, больше он просто не нужен. В основном речь идет о захоронении СО2 в подземных полостях или на большой глубине в океане, а это в прямом смысле слова закапывание денег в землю. В отличие от возобновляемых источников энергии (ВИЭ) и всевозможных новых технологий, никаких   добавочных выгод, кроме снижения выбросов. Поэтому не удивительно, что в 2020 году инвестиции в ВИЭ превысили 500 миллиардов долларов, а в улавливание и захоронение СО2 составили только около 3 миллиардов.

В вышедшем весной 2021 года докладе аналитического центра «Сколково» этот вопрос детально рассматривается с экономической точки зрения. Описаны там и действующие установки. Они есть, но предназначены, прежде всего, для отработки различных технологий. Расходы на 1 тонну СО2 пока значительно больше платежей за выбросы, а других выгод практически нет. Пока речь идет о создании технологического задела, который может пригодиться лет через 20-30. Компании, прежде всего, нефтегазовые гиганты, стремятся стать технологическими лидерами.

Пригодятся ли технологии, пока не ясно. С одной стороны, вроде бы точно «да», выбросы до нуля снизить практически невозможно, оставшиеся нужно как то компенсировать улавливанием СО2из атмосферы, либо все большей посадкой лесов, либо напрямую, построив специальные установки.. Есть оценки, говорящие что улавливание будет нужно как минимум в объеме 5 миллиардов СО2 в год, а это почти 10% всех нынешних антропогенных выбросов парниковых газов. А с другой стороны, сейчас еще рано делать выводы. Тут уместна аналогия с ВИЭ. Еще рано говорить, как и когда будет достигнута 100%-ная доля ВИЭ в выработке электроэнергии: сначала надо продвинуться с нынешних 30% хотя бы до 80%, а тогда уже думать, чем добить до 100. Будет ли человечество снижать концентрацию СО2 в атмосфере с помощью улавливания СО2 или сможет ее стабилизировать на относительно удовлетворительном уровне? Второе, конечно, предпочтительнее, но требует более активных действий по достижению тех же 80% ВИЭ в электроэнергетике и транспорте, на чем сейчас мир и концентрируется.

Подробнее в лекции Парижское климатическое соглашение, предпосылки, содержание, выполнение и будущее. Как снизить глобальные выбросы парниковых газов?

Швейцарцы пытаются, насколько возможно, приспособить свои горнолыжные курорты к сокращению ледников и уменьшению количества снега. Окраска скал вокруг лыжных трасс в белый цвет немного помогает, как и покрытие ледников и снежников какой-нибудь белой пленкой. Но это, конечно, сугубо локальные действия.

Давайте посчитаем, какую площадь надо закрасить для глобального эффекта. Площадь оледенения во время ледниковых периодов достигала 35 миллионов квадратных километров, а снижение глобальной температуры – 2-3 градуса. То есть для охлаждения на 1 градус надо сделать белыми примерно 15 миллионов квадратных километров. Для сравнения, площадь Сахары 9 миллионов, а России 17. Всю нашу страну белой краской не покрасить, да и Сахару проблематично, ведь поверхность должна быть чисто белой, как снег, без какой-либо примеси песка. Очень маловероятно, что человечество пойдет на такой шаг.

Впрочем, главное, что даже такая покраска не означает, что не надо снижать выбросы парниковых газов. Рост глобальной температуры уже превысил 1,1 градуса от уровня второй половины XIX века, а темпы потепления составляют более 0,2 градуса за каждые 10 лет. Чтобы сдержать такой рост, никакой краски не хватит. При этом надо помнить, что красить надо каждый год: если скалы в какой-то момент станут черными, они прогреются так же сильно, как если бы их никогда не красили, ведь во все время «малярных работ» усиление парникового эффекта не прекратится. Таким образом, белые скалы могут быть мерой адаптации лишь в малом масштабе и то лишь на время. Не случайно Швейцария активно снижает свои выбросы парниковых газов и стремится, чтобы то же произошло во всех странах мира.

Подробнее в лекции Парижское климатическое соглашение, предпосылки, содержание, выполнение и будущее. Как снизить глобальные выбросы парниковых газов?

Сначала ответим одной фразой: плохо, что пугают, этим только запутывают; а «до сих пор» уже случилось, но не в виде «конца света», а в виде медленных, но очень серьезных проблем. Изменение климата совсем не похоже на летящий на нас гигантский метеорит: нет такой ситуации, когда срочно нужен «термоядерный экран» или мы все погибнем. Все совсем иначе. Проблема больше похожа на огромный асфальтовый каток. Мы видим его, он медленно едет – климат меняется на глазах, но не сверхбыстро, не как в кино. Мы понимаем, почему едет «каток» (главный фактор – усиление человеком парникового эффекта), а значит, понимаем, что он будет ехать и дальше. Даже когда мы остановим двигатель (выбросов не будет), «каток» еще долго будет катиться по инерции. А чтобы его остановить, надо всем сильно и долго «подпирать плечом» – снижать выбросы. Сразу это не получится, поэтому одновременно надо «вытащить из-под колес» то, что еще возможно (не дать уничтожить, адаптироваться).

Почему пугают концом света? Вероятно, СМИ считают такой жанр более привлекающим зрителей и читателей. Особенно «сильны» заголовки, поэтому лучше их не брать в расчет и читать сам текст: как правило, там уже все спокойнее. А еще лучше пройти по ссылке на первоисточник. Там будет совсем спокойная тональность, но станет страшно – «асфальтовый каток» вы увидите воочию. При этом кризис, увы, есть, только не для всех.

Если взять какое-либо место, особенно уязвимое к изменениям климата, то пора говорить о климатическом кризисе. Многие малые островные государства находятся в сильном кризисе: шторма и повышение уровня океана практически не оставляют им шансов на выживание, некоторым уже в XXI веке. По прогнозам, засушливые территории станут еще засушливее, причем этот тренд уже виден. Как там вести сельское хозяйство, смогут ли с этим справиться слабые и бедные страны? Они фактически уже перед лицом климатического кризиса. Чтобы его предотвратить, мировой экономике надо быстро переходить на зеленые источники энергии без выбросов парниковых газов. Однако крупнейшие страны не спешат это делать, хотя многие из них уже заявляют о намерениях радикального снижения выбросов. Пока же в ООН мы видим кризис отношений между массой слабых и уязвимых стран и крупнейшими странами. Ведь климатическая судьба «маленьких» в основном зависит от «больших»: без их «плечей» «каток» не остановить.

Подробнее в лекции Изменения климата в мире и в России. Глобальное потепление. Климатический кризис для наиболее уязвимых и слабых стран. Кризис в нынешнем и будущем выполнении Парижского климатического соглашения ООН.

Помогите природе прямо сейчас!